Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

предстоял быть интересным и многообещающим. После встречи Евграф Михайлович желал пригласить графиню на прогулку и провести с ней, всё время до вечера. Собравшись и подойдя к зеркалу, сыщик, увидел в отражение высокого и спортивного молодого человека двадцати восьми лет. С приятным и уверенным лицом, небольшими раскосыми глазами, считающимися признаком врождённой осторожности. Ещё раз осмотрев внешний вид и найдя его безукоризненным, махнув отражению, сыщик направился вниз по лестнице, к выходу. Он собирался пройтись до городской управы пешком. Она располагалась недалеко, на той же Посольской улице. Подойдя к зданию городской управы, как и было определено Муратовым, Тулин, от нечего делать, начал прохаживаться по улице, в ожидании всей компании. Майское утро было удивительно теплым. Через непродолжительное время подъехали Бобринские. Евграф помог выйти Ольге из экипажа.

– Рад новой встрече, Евграф Михайлович! Везёт Николаю Никитичу, имеет два кабинета. В здании управы и в городской думе, – весело заявил Пётр, выпрыгнув из экипажа.

– Здравствуйте графиня и вы, Пётр Владимирович. Почему у головы их два? – удивлённо спросил Евграф.

– Он же по своему положению является головой управы и председателем думы. Не знаю, как у других, а у нас в Туле так. Что-то господин генерал задерживается, слишком увлечён работой? Не по правилам, – продолжал рассуждать Пётр.

– Ничего страшного, что задерживается генерал. У нас есть время обсудить планы на сегодня. Предлагаю после встречи с Добрыниным где-нибудь отобедать вместе, пригласив Викторию Тихоновну, – ответил Тулин, сопровождая Ольгу Владимировну к зданию.

– Конечно, я не против, но Виктория завтра уезжает, я обещал ей сегодня показать Тулу. Поэтому, предлагаю вам вдвоем с Ольгой, исполнить ваше предложение. А вот вечером давайте встретимся у нас, выпьем чаю, раскинем карты.

– Как вы, Ольга Владимировна. Что скажете? – уточнил сыщик.

– Предлагайте, Евграф Михайлович, у меня сегодня много свободного времени и я всё готова рассмотреть. Впрочем, давайте дождёмся результатов встречи с Добрыниным, затем будем строить планы.

Подъехал генерал Муратов с адъютантом, остановившись возле здания, бодро выскочил из коляски. Поприветствовав собравшихся предложил пройти в здание управы. Поднявшись по красивой чугунной кованной лестнице, имевшей рельефный узор ступенек и перил, они оказались в приемной головы. Служащий, видимо выполнявший обязанности секретаря, увидев важную компанию, пропустил без доклада. Сопровождавший генерала жандармский офицер остался в приёмной.

– Александр Иванович, как я рад вас видеть! Вчера получил записку. Прибывал адъютант от вас, с просьбой принять, если имеется свободное время. Ваше предложение о встрече меня несказанно порадовало. Конечно, не откажу в общении, кто ж начальнику жандармского управления откажет, никто. Для вас всегда есть время, – ответил Николай Никитич, радушно встречая гостей в центре кабинета.

– Спасибо, дорогой Николай Никитич. Знал, что не откажите старому товарищу, – широко улыбаясь, ответил Муратов.

– Что вас привело, чем обязан? Совсем недавно виделись в театре, на прекрасной постановке симферопольской труппы. Что-то случилось после этого? – уточнил семидесятилетний хозяин города, выглядевший подтянуто и бодро для своих преклонных лет.

– Что вы, Николай Никитич, ничего существенного. Дело есть, совсем небольшое. Сказал бы, мизерное дело для вас. Да и не дело совсем, а так, дельце. Хотел представить вам одного молодого человека, вашего земляка. Остальных, из присутствующих, вы знаете давно и, надеюсь, с лучшей стороны, – пошутил Александр Иванович.

– Так-так, вижу одно незнакомое мне лицо. Не сомневаюсь в личных и служебных достоинствах, коль вы, Александр Иванович, лично представляете! Назовитесь, с кем имею честь знакомиться, – ответил голова и хитро посмотрел на неизвестного гостя.

– Позвольте, я за него скажу. Как говорил ранее, представить хочу молодого человека. Тулин Евграф Михайлович, титулярный советник, служит при московской сыскной части. Сам туляк, родом с Суходольского прихода. Дворянин, обучался в Александровской военной гимназии. Воевал в последнюю Крымскую войну, дослужился до звания штабс-капитана. Героически защищал Баязет, награждён серебряной имперской медалью за военные действия в период русско-турецкой войны 1877—1878 годов. В общем, очень достойный дворянин и гражданин отечества. Последнее время оказывает нам большую помощь в розыске преступников. Слышали, наверное, два дня назад Орловского убийцу Ерша взяли? Его рук дело. Мною, при содействии генерала Бестужева, ходатайство направлено в Санкт-Петербург, в высочайшее присутствие, с просьбой рассмотреть возможность присвоения следующего чина досрочно и выплаты хорошей премии. Поэтому, деньги у нашего героя вскорости появятся. Хотелось бы обсудить коммерческий вопрос, если вы не возражаете. Думает и мается, куда их потратить с пользой для дела. У нас в губернии все знают, что лучше вас никто совет не даст. В коммерческих делах, как в прочем и во всех остальных, вы известный дока, – подвел итог своего монолога генерал Муратов.

– Помогу, чем могу, – с уважением сказал Добрынин и пожал руку Евграфу в знак особого уважения.

– Очень приятно, Александр Иванович! И вам спасибо, молодой человек, за обращение ко мне. Польщён, польщён. Давайте обсудим, несколько позже, наши коммерческие дела. А пока присаживайтесь, чай уже готов. Я же ждал вас. Все вопросы решим. Мы, туляки, хоть люди и не богатые, но гостеприимные и воспитанные. А то своими коммерческими делами нашу очаровательную графиню утомим, – продолжал говорить Добрынин, помогая Ольге Владимировне присесть за чайный столик.

– Да, Николай Никифорович, вы гостеприимны. Об этом весь город знает. Чаю отведаем с удовольствием, у вас он всегда особый, вкуснее в губернии нет, – поддержал разговор Муратов, также присаживаясь к столику.

– Вы, Ольга Владимировна, всё хорошеете, одна из самых очаровательных и неподражаемых наших тульских красавиц. Да что тульских, российских красавиц! Как папенька, Владимир Алексеевич, и маменька поживают? Как дед? О вас, Пётр Владимирович, всё знаю, недавно разговаривал с Василием Николаевичем Бестужевым. Кстати, у него сегодня посетители из столицы, хотели по поставкам железа поговорить, но он занят гостями. Знаете, что гости приехали? – уточнил голова, приглашая рукой Петра и Евграфа к богато накрытому чайному столу, с белёвской пастилой, тульскими пряниками и дорогими конфетами.

– Знаю, Николай Никитич. Такая суета на заводе, еле вырвался. Если бы не авторитет Александра Ивановича и вчерашний договор, не получилось бы вас навестить, – ответил Пётр и приступил к подробному повествованию о жизни семьи.

Свой рассказ он сопровождал смешными подробностями и интересными примерами. Евграф, в очередной раз услышал, что отец Петра и Ольги из Киева практически не выезжает, занимается сахарным производством. Весь в заботах по расширению и реконструкции заводов. Матушка, Мария Гавриловна, по-прежнему проживает в городе Венёве. Переезжать в Тулу не желает, несмотря на все уговоры, помогает деду в ведении домашнего и торгового хозяйства. В ходе беседы Петр делился и другими семейными историями, отвечая Николаю Никитичу вместо Ольги.

Во время этой беседы Евграф с интересом рассматривал легендарного голову и его кабинет. Вчера он много услышал об этом известном и удивительном человеке. Добрынину шёл семьдесят первый год, но он был необычайно крепок и подвижен. О нём говорили, как о человеке выдающегося ума и хозяйской хватки. Не зря четверо членов его семьи, уже более тридцати пяти лет правили городом, занимая эту должность двенадцать сроков. Сам Добрынин, был избран уже в седьмой раз, до 1886 года. Его род начинал свой путь в большую жизнь с казённых кирпичников, затем способные предки занялись торговлей хлебом. В восемнадцатом веке стали купцами второй гильдии. В начале девятнадцатого века были переведены в сословие почётных граждан города. А три года назад Николай Никитич получил дворянство, в шестьдесят восемь лет. С этого момента он и все его дети, а также и потомки детей, стали дворянами Российской империи. В Туле голове принадлежала большая часть всех хлебных лавок. Кроме того, семья Добрыниных торговала и железом, поставляя товар местным заводам. Николай Никитич, являлся крупным домовладельцем, сдавая площади под магазины, квартиры и гостиницы. Однако особой страстью головы были кони. Добрынин расширил коневодческое хозяйство в сельце Прилепы, выкупив конюшни и землю у военного ведомства после смерти генерала-майора Гартунга.[48] Был награждён многими орденами и медалями, среди которых